Развитие экономики, усложнение системы хозяйственных связей, увеличение объема нормативного регулирования не могут не отражаться на состоянии преступности в стране. Прежде всего это проявляется в количестве совершаемых преступлений, среди которых традиционно преобладают преступления против собственности. Однако, помимо сугубо количественных изменений, изменяется и качество преступности. В сфере криминальных посягательств на чужую собственность это проявилось в появлении новой формы хищения, характеризующейся злоупотреблением преступником правом на судебную защиту, когда чужое имущество (право на него) отнимается посредством судебного постановления. Вынесения последнего преступник добивается, фактически обманывая суд. Согласно современным тенденциям судебной практики, такие посягательства квалифицируются по ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации «Мошенничество». Однако такое правоприменительное решение противоречит принципу законности, основано на рас-ширительном толковании ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации. В частности, не может быть мошенничеством обманное воздействие на иных лиц, помимо собственника (законного владельца) похищаемого имущества, и при этом в условиях полного понимания потерпевшим криминального характера происходящего. Нельзя в полной мере признать обманным указанный способ хищения и по-тому, что адресатом обманного воздействия является должностное лицо (судья), специально уполномоченное противодействовать такому обману и обязанное быть готовым к нему психологически и профессионально. Следовательно, борьба с такими посягательствами должна осуществляться не за счет расширения сферы применения ст. 159, а путем дополнения гл. 21 Уголовного кодекса Российской Федерации запретом новой формы хищения.
Economic development, the growing complexity of economic relations, and the increasing quantity of normative regulation make their contribution to the crime situation in the country. It is primarily demonstrated by the number of crimes committed, traditionally dominated by property crimes. However, beyond purely quantitative changes, the quality of crime is also changing. In the sphere of criminal encroachments on someone else's property, a new form of theft has appeared, characterized by the criminal's abuse of the right to judicial protection, when someone else's property (or the right to it) is seized by a court order. The criminal achieves such result by effectively deceiving the court. According to existing judicial practice, such encroachments are classified under Article 159 "Fraud" of the Criminal Code of the Russian Federation. However, this law enforcement decision contradicts the principle of legality. It is based on a broad interpretation of Article 159 of the Criminal Code of the Russian Federation. Specifically, deceptive influence on persons other than the owner (legal possessor) of the stolen property, even if the victim understands the criminal nature of the incident in detail, can't constitute a fraud. Such method of theft also can't be recognized as a deceptive one because the recipient of the deceptive influence is an official (a judge) specifically authorized to counter such deception and to be prepared for it psychologically and professionally. Consequently, to fight such encroachments is not to expand the scope of Article 159, but to add a prohibition on this new form of theft to Chapter 21 of the Criminal Code of the Russian Federation.