аспирант
Россия
УДК 34.01 Природа права. Подразделения права. Правовые теории. Области применения. Территория, на которой действует право
Исследование посвящено теоретико-правовому анализу понятия цифрового суверенитета как стратегического ресурса укрепления национальной безопасности в Российской Федерации. Отмечается отсутствие однозначного понимания сущности и содержания цифрового суверенитета как в доктринальном, так и законодательном смыслах, что создает трудности в формировании эффективных правовых механизмов его обеспечения. Рассматриваются основные подходы ученых к формированию и реализации правотворческих механизмов цифрового суверенитета, направленных на защиту информационных ресурсов и суверенитета в цифровой сфере. Особое внимание уделяется иностранным цифровым платформам и инструментам защиты отечественных информационных сетей от негативного внешнего воздействия. Предлагается рассмотреть практику внедрения специализированных государственных услуг и платформ, таких как цифровой ID и портал «Госуслуги», в качестве основополагающих направлений к обеспечению цифрового суверенитета.
Суверенитет, цифровой суверенитет, информационная безопасность, механизм, глобальная цифровизация, цифровые технологии, национальная безопасность.
ВВЕДЕНИЕ
В условиях глобальной цифровизации и активного развития цифровых технологий во всех сферах общественной жизни в научный дискурс вошло понятие «цифровой суверенитет». Его возникновение обусловлено объективной необходимостью переосмысления новых форм реализации государственного суверенитета в цифровой среде, характеризующейся трансграничным характером данных, появлением глобальных цифровых платформ и высокой степенью технологической зависимости государств друг от друга. Обретение и укрепление цифрового суверенитета – одна из важнейших функций государства в цифровую эпоху[1]. М. М. Кучерявый убежден, что «цифровой суверенитет есть верховенство и независимость государственной власти при формировании и реализации информационной политики в национальном сегменте и глобальном информационном пространстве» [1, с. 12]. Однако в настоящее время отсутствует общепринятое определение данного понятия.
МЕТОДЫ
При производстве исследования были использованы следующие методы:
– структурно-функциональный метод, позволяющий детально рассмотреть формирование и реализацию механизмов цифрового суверенитета как систему взаимосвязанных элементов и определить назначение каждого из них;
– системный метод позволил рассмотреть цифровой суверенитет как целостную, многоуровневую и динамическую систему, состоящую из взаимосвязанных подсистем;
– сравнительно-правовой метод позволил рассмотреть различные подходы к определению «цифровой суверенитет».
РЕЗУЛЬТАТЫ
Развитие цифровых технологий и формирование цифрового пространства привели к возникновению совершенно новых общественных отношений, которые выходят за государственные границы. В научных изысканиях указывается, что цифровая среда существенно ослабляет традиционные механизмы территориального контроля, что требует адаптации функций суверенного государства к новым информационным условиям.
В отечественной правовой доктрине идея цифрового суверенитета зародилась в начале 2000-х гг. Обусловлено это появлением новой концепции суверенитета данных, направленной на установление информационного контроля над персональными данными как физических, так и юридических лиц, находящихся на территории Российской Федерации. По мнению ряда ученых, «цифровой суверенитет рассматривается как возможность государства контролировать свои цифровые данные, информацию, а также обеспечивать безопасность и защиту цифровых технологий и инфраструктуры» [2, с. 4]. Думается, что это понятие не ограничивается лишь техническими параметрами цифровых технологий, а включает в себя широкий спектр политических, экономических и социальных аспектов.
Признаки цифрового суверенитета государства обусловлены наличием автономных, высокопроизводительных и конкурентоспособных программных решений, позволяющих эффективно выполнять разнообразные задачи, включая создание национальных операционных систем, инструментов обработки больших объемов данных, систем мониторинга, анализа и прогнозирования, а также разработку технических сервисов в сфере искусственного интеллекта. В указанном контексте особую важность приобретают технологический потенциал государства и степень его независимости от зарубежных поставщиков высокотехнологичной продукции.
В свою очередь, следует разграничивать термины «цифровой» и «информационный» суверенитет. А. В. Россошанский убежден, что «информационный суверенитет – это способность и намерение субъекта политики производить и распределять информацию в зависимости от собственных интересов и использовать информацию как ресурс политического влияния в масштабах и объемах, которые соответствуют его текущим и долгосрочным политическим интересам» [3, с. 185], тогда как А. А. Ефремов считает, что «цифровой суверенитет определяется через самостоятельную способность создавать, хранить, распространять и потреблять информацию» [4, с. 58].
Несмотря на то что в настоящее время термин «цифровой суверенитет» широко употребляется в научном сообществе, его законодательное закрепление до сих пор отсутствует, что обусловлено сложностью его интеграции в нормативно-правовую систему государства. Развитие цифрового суверенитета посредством создания новых механизмов его регулирования является стратегически важной задачей, способствующей укреплению национальной безопасности государства. Правовое регулирование отдельных видов цифровых правоотношений в российской сети Интернет осуществляется специализированным государственным органом – Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзором). Как отмечает Н. А. Троян, «в современных реалиях не всегда данное явление проявляет устойчивость перед новыми вызовами» [5, с. 170]. Это подтверждается неудавшейся попыткой, предпринятой в 2018 г. Роскомнадзором, который стремился запретить доступ к мессенджеру Telegram вследствие отказа владельцев ресурса предоставить уполномоченным органам ключи криптографического доступа к сообщениям пользователей. Итогом стало мгновенное ограничение доступа российских граждан примерно к 18 млн IP-адресов, что негативно сказалось на работе других интернет-сервисов и подтолкнуло значительную часть пользователей к применению VPN
и прокси-серверов для обхода блокировки.
Из-за начавшейся информационной войны западных политических кругов в цифровом пространстве против России, стартовавшей сразу после начала специальной военной операции, российское государство было вынуждено принять меры по ограничению доступа к ряду зарубежных онлайн-платформ, включая Instagram, WhatsApp и Facebook (признаны экстремистскими организациями, деятельность которых на территории Российской Федерации запрещена). Эти ресурсы систематически игнорировали как внутренние правила функционирования собственных платформ, так и действующее законодательство нашей страны. Несмотря на то, что технически каждый пользователь способен обойти подобные ограничения посредством специальных инструментов, определенный положительный результат от действий государства наблюдался: за первый год после введения блокировок объем трафика из России на указанные ресурсы сократился многократно. Тем не менее это лишь малая часть масштабных задач и серьезных проблем, стоящих перед страной в сфере защиты своего цифрового суверенитета, ввиду отсутствия законодательно установленной правовой конструкции.
Как отмечает А. С. Агафонов, «цифровой суверенитет – это правовой институт, т. е. система норм права, регулирующих обособленные общественные отношения, связанные с обеспечением самостоятельности реализации публичных государственных функций в области создания и применения наукоемких информационных технологий, критически важных для обеспечения независимости и конкурентоспособности» [6, с. 15]. Важное место занимают правовые механизмы, которые включают в себя нормативно-правовое регулирование. Формирование цифрового суверенитета в Российской Федерации осуществляется преимущественно посредством издания правотворческих актов, закрепляющих основы государственной политики в цифровой сфере и определяющих правовые механизмы защиты национальных интересов. Именно нормативно-правовое регулирование выступает ключевым инструментом институционализации цифрового суверенитета, придавая ему системный характер. Важно подчеркнуть, что право является основным средством выражения суверенной воли государства, в том числе в цифровой среде, поскольку именно через правовые нормы государство устанавливает пределы допустимого поведения субъектов цифровых отношений и механизмы контроля над ними. В этой связи правотворческая деятельность государства приобретает особую значимость. Базовые положения, отражающие элементы цифрового суверенитета, закреплены в стратегических документах Российской Федерации. Так, согласно Указу Президента РФ от 2 июля 2021 г. № 400 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации»[2] цифровая сфера воспринимается в качестве ключевого фактора укрепления национальной безопасности, а обеспечение защиты информационных и технологических ресурсов определяется в качестве стратегического приоритета государства.
Другим значимым документом, способствующим формированию цифрового суверенитета, является Указ Президента РФ от 5 декабря 2016 г. № 646 «Об утверждении Доктрины информационной безопасности Российской Федерации»[3], в которой прямо указывается на необходимость обеспечения технологической независимости, устойчивости национальной информационной инфраструктуры и защиты цифрового пространства от внешнего воздействия. В данном документе не употребляется термин «цифровой суверенитет», однако соответствующие положения, закрепленные в Доктрине, отражают процесс обеспечения государственно-правового регулирования в информационной сфере. Документ предполагает, что информационная безопасность – это состояние защищенности личности, общества, государства от внутренних
и внешних информационных угроз, при котором обеспечивается реализация первостепенных конституционных прав и свобод человека и гражданина, достойное качество жизни, суверенитет, территориальная целостность и устойчивое социально-экономическое развитие Российской Федерации, оборона и безопасность государства. Под цифровым суверенитетом можно понимать компонент общенациональной безопасности, направленный на обеспечение независимости и устойчивости функционирования информационной инфраструктуры, защиты стратегических ресурсов и информационных прав субъектов.
Не менее значимым нормативным правовым актом является Федеральный закон от 26 июля 2017 г. № 187-ФЗ «О безопасности критической информационной инфраструктуры Российской Федерации»[4], направленный на обеспечение устойчивости и защищенности значимых объектов цифровой инфраструктуры, что рассматривается в научной литературе как необходимое условие сохранения управляемости государства в цифровой сфере.
Правовой контроль над данными выступает одним из ключевых инструментов защиты цифрового суверенитета государства. В этой связи значимость приобретает Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных»[5], целью которого является обеспечение защиты прав и свобод человека и гражданина при обработке его персональных данных. Последние в условиях цифровизации приобретают значение стратегического ресурса, влияющего в том числе на национальную безопасность Российской Федерации. А. П. Кочетков и К. В. Маслов подчеркивают, что «цифровизация, с одной стороны, предполагает новые возможности для социального, экономического развития, а с другой стороны, представляет собой вызов для национальной безопасности» [7, с. 35].
В условиях глобализации цифрового пространства и транснационального характера информационных потоков особое значение для обеспечения цифрового суверенитета приобретает правовое регулирование деятельности иностранных цифровых платформ и информационных ресурсов, влияющих на общественные отношения внутри государства. По мнению ряда ученых, «взаимодействие с международными интернет-компаниями строится на основе соблюдения российских нормативных требований, направленных на защиту прав граждан, обеспечение законности и информационной безопасности»
[8, с. 7]. Следует обратить особое внимание на то, что важную роль в системе правового регулирования интернет-пространства получила концепция «приземления» иностранных IT-компаний, регулируемая Федеральным законом от 1 июля 2021 г. № 236-ФЗ «О деятельности иностранных лиц в информационно-телекоммуникационной сети „Интернет“ на территории Российской Федерации»[6]. Нормативный правовой акт имеет публично-правовую направленность и ориентирован на преодоление экстерриториального характера деятельности иностранных цифровых платформ. Р. С. Нерсесян уверен, что «федеральный закон является механизмом по формированию цифрового суверенитета в Российской Федерации, который не только обеспечивает контроль над иностранными цифровыми платформами, деятельность которых затрагивает интересы российских пользователей, но и способствует снижению зависимости национального информационного пространства от внешних цифровых и инфраструктур» [9, с. 25], поэтому концепцию «суверенитета данных» можно считать обоснованной и верной. В то же время Е. В. Алферова отмечает, что «фрагментарность нормативного регулирования цифрового суверенитета во многом предопределена отсутствием системности в осмыслении данной категории на научно-доктринальном уровне» [10, с. 184].
Национальная безопасность Российской Федерации – состояние защищенности национальных интересов Российской Федерации от внешних и внутренних угроз, при котором обеспечиваются реализация конституционных прав и свобод граждан, достойные качества и уровень их жизни, гражданский мир и согласие в стране, охрана суверенитета Российской Федерации, ее независимости и государственной целостности, социально-экономическое развитие страны[7]. По мнению А. В Маилян, «национальная безопасность представляет собой систему различных видов безопасности» [11, с. 65]. К таковым можно отнести и информационную безопасность, являющуюся узловым элементом цифрового суверенитета.
В научных трудах подчеркивается, что способность государства управлять информационным пространством и минимизировать угрозы цифрового характера напрямую влияет на эффективность обеспечения национальной безопасности. В этом контексте информационный суверенитет рассматривается как инструмент, который позволяет государству сохранять самостоятельность в управлении информационными процессами, поддерживать устойчивость государственных институтов и предотвращать негативное воздействие внешних и внутренних угроз. Стоит отметить, что укрепление информационного суверенитета выступает не только как условие защиты национальных интересов, но и как необходимый элемент стратегического обеспечения национальной безопасности. Это создает прочную основу для дальнейшего формирования механизмов цифрового суверенитета, которые в современных условиях становятся ключевым инструментом защиты государства в цифровой сфере.
Тем не менее термин «цифровой суверенитет» пока не закреплен в нормативных правовых актах, что создает неопределенность в правоприменении и ограничивает эффективность существующих механизмов. В современных условиях цифровизации, когда информационные и технологические ресурсы приобретают стратегическое значение, необходимо законодательное закрепление данного понятия.
Его формирование через систему нормативных правовых актов при условии законодательного закрепления и унификации терминологии позволит государству эффективно противодействовать современным цифровым угрозам, сохранять независимость в управлении информационными процессами. Практические механизмы реализации цифрового суверенитета включают создание государственных цифровых платформ и сервисов, ориентированных на соответствие национальным интересам и стандартам безопасности. Примером может служить многофункциональный сервис обмена информацией, который упростил оформление документов и расширил возможности электронного документооборота для граждан. Ключевым компонентом указанного сервиса выступает цифровой идентификатор (ID), выполняющий функцию электронного документа, удостоверяющего личность. В мобильное приложение встроено средство «Госключ», предназначенное для электронной подписи документов, а также обеспечивающее защищенный обмен информацией среди пользователей, прошедших процедуру идентификации и аутентификации. Создание такой платформы обмена данными – важный шаг к цифровому суверенитету России. По словам Президента РФ В. В. Путина, «информационная независимость невозможна при зависимости от иностранных платформ, которые могут быть отключены в любой момент»[8]. Единая система межведомственного электронного взаимодействия и другие государственные цифровые реестры, которые обеспечивают централизованный контроль над критической цифровой информацией, повышают прозрачность и защищают данные граждан. Эти платформы, функционирующие в рамках государственной политики цифровизации, способствуют укреплению управляемости цифровыми процессами и минимизации зависимости от иностранных технологических решений. Е. А. Зевелева и К. А. Кокунов высказывают точку зрения, заключающуюся в том, что «формирование цифрового суверенитета России является стратегической задачей, решение которой позволит обеспечить ее политическую и экономическую безопасность» [12, с. 93].
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Проведенный анализ позволяет сделать вывод о том, что формирующийся цифровой суверенитет в Российской Федерации выступает объективно необходимым элементом реализации
государственного суверенитета и неотъемлемой составляющей системы национальной безопасности государства. Глобальная цифровизация, трансграничный характер информационных потоков и возрастающая роль цифровых платформ, в том числе иностранных, требуют формирования правовых механизмов регулирования в цифровой среде. На сегодняшний день в Российской Федерации сложилась фрагментарная, но поступательно развивающаяся система нормативно-правового регулирования,
направленная на формирование цифрового суверенитета, а стратегические документы и федеральные законы в сфере информационной безопасности фактически формируют институциональную основу данного термина, несмотря на отсутствие его законодательного определения. Указанные правовые акты закрепляют приоритет национальных интересов, технологической независимости и контроля над ключевыми цифровыми ресурсами, что свидетельствует о признании цифровой сферы стратегически значимой для государства. Вместе с тем отсутствие нормативно закрепленного понятия «цифровой суверенитет» и единой концепции его реализации порождает правовую неопределенность и снижает эффективность правоприменительной практики. Существующие меры носят преимущественно реактивный характер и не всегда сопровождаются системным правовым и технологическим обеспечением, что наглядно демонстрируют отдельные примеры регулирования деятельности цифровых платформ и ограничения доступа к зарубежным сервисам.
В условиях нарастания цифровых угроз и усиления внешнего информационного воздействия особую значимость приобретает дальнейшее формирование правовых механизмов цифрового суверенитета, включая законодательное закрепление данного понятия и выработку комплексной государственной политики в цифровой сфере. О. В. Романовская убеждена, что «концепция цифрового суверенитета – ответная реакция государства на те угрозы, которые оно ощущает благодаря отчасти неконтролируемому развитию ИКТ» [13, с. 181].
Таким образом, цифровой суверенитет следует рассматривать не как абстрактную доктринальную категорию, а как практико-ориентированный правовой институт, направленный на защиту национальных интересов, обеспечение информационной безопасности и сохранение самостоятельности государства в условиях глобальной цифровой трансформации. В подтверждение следует привести цитату А. К. Дубеня, который считает, что «цифровой суверенитет является возможностью независимого суверенного государства самостоятельно определять степень и способ участия в информационной деятельности при применении цифровых технологий для реализации собственных интересов и противодействия противоправным действиям в национальном информационном пространстве» [14, с. 90]. Обеспечение цифрового суверенитета Российской Федерации является необходимым условием сохранения государством своей конкурентоспособности и укрепления национальной безопасности в современном информационно-технологическом пространстве. Цифровой суверенитет предполагает реализацию комплекса правовых, организационных и технических мероприятий, направленных на предотвращение негативного воздействия извне, защиту национальных информационных ресурсов, минимизацию рисков распространения дезинформации и манипулирования общественным мнением путем формирования эффективной системы контроля над цифровым пространством и обеспечения информационной безопасности граждан.
Российская Федерация, несмотря на отставание в отдельных секторах «высоких технологий», демонстрирует высокий уровень развития в области разработки программного обеспечения и подготовки квалифицированных кадров в сфере информационных технологий. Государственными органами осуществляется поддержка отечественного сектора цифровых технологий, включая предоставление финансовой помощи российским IT-предприятиям, что обеспечивает благоприятные правовые условия для реализации инновационной деятельности, и в этой связи нельзя не согласиться с мнением Д. А. Карева, который считает, что «самым важным в построении цифрового суверенитета является постоянное движение вперед, создание передовых производств и подготовка высококвалифицированных кадров» [15, с. 83].
[1] Об утверждении Доктрины информационной безопасности Российской Федерации: указ Президента РФ от 5 декабря 2016 г. № 646 // Официальный интернет-портал правовой информации Pravo.gov.ru. URL: http://www.kremlin.ru/acts/bank/41460 (дата обращения: 29.01.2026).
[2] О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации: указ Президента РФ от 2 июля 2021 г. № 400 // Официальный интернет-портал правовой информации Pravo.gov.ru. URL: http://www.kremlin.ru/acts/bank/47046 (дата обращения: 29.01.2026).
[3] Об утверждении Доктрины информационной безопасности Российской Федерации: указ Президента РФ от 5 декабря 2016 г.
№ 646 // Официальный интернет-портал правовой информации Pravo.gov.ru. URL: http://www.kremlin.ru/acts/bank/41460 (дата обращения: 29.01.2026).
[4] О безопасности критической информационной инфраструктуры Российской Федерации: федер. закон от 26 июля 2017 г.
№ 187-ФЗ // Официальный интернет-портал правовой информации Pravo.gov.ru. URL: http://www.kremlin.ru/acts/bank/42128 (дата обращения: 29.01.2026).
[5] См.: О персональных данных: федер. закон от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ // Официальный интернет-портал правовой информации Pravo.gov.ru. URL: http://www.kremlin.ru/acts/bank/24154 (дата обращения: 30.01.2026).
[6] О деятельности иностранных лиц в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на территории Российской Федерации: федер. закон от 1 июля 2021 г. № 236-ФЗ // Официальный интернет-портал правовой информации Pravo.gov.ru. URL: http://www.kremlin.ru/acts/bank/46991 (дата обращения: 30.01.2026).
[7] О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации: указ Президента РФ от 2 июля 2021 г. № 400 // Официальный интернет-портал правовой информации Pravo.gov.ru. URL: http://www.kremlin.ru/acts/bank/47046 (дата обращения: 30.01.2026).
[8] Путин: у РФ не будет информационной независимости без собственных интернет-платформ. URL: https://tass.ru/ekonomika/10285417 (дата обращения: 02.02.2026).
1. Кучерявый М. М. Государственная политика информационного суверенитета России в условиях современного глобального мира // Управленческое консультирование. 2014. № 9 (69). С. 7–14. EDN: https://elibrary.ru/SYDYLT
2. Авдийский В. И., Иванов А. В., Царегородцев А. В. Взаимосвязь цифрового суверенитета и цифрового пространства: новые вызовы и перспективы // Вестник евразийской науки. 2024. № 3. С. 1–19.
3. Россошанский А. В. Политический и информационный суверенитет в контексте процессов глобализации // Симбирский научный вестник. 2011. № 4 (6). С. 154–185.
4. Ефремов А. А. Государственный суверенитет в условиях цифровой трансформации // Правоведение. 2019. Т. 63, № 1. С. 47–61. DOI: https://doi.org/10.21638/spbu25.2019.103; EDN: https://elibrary.ru/XPCXYL
5. Троян Н. А. Правовое обеспечение цифрового суверенитета России: актуальные проблемы и перспективные направления // Право и государство: теория и практика. 2024. № 6 (234). С. 169–172.
6. Агафонов А. С. Место цифрового суверенитета в системе информационного права // Электронное приложения к Российскому юридическому журналу. 2024. № 2. С. 14–18.
7. Кочетков А. П., Маслов К. В. Цифровой суверенитет как основа национальной безопасности России в глобальном цифровом обществе // Вестник Московского университета. Политические науки. 2022. № 2. С. 31–45.
8. Романовская Л. Р., Колесов М. С. Феномен цензуры в интернете со стороны глобальных цифровых платформ. Анализ иностранного опыта правового регулирования // Human Progress. 2025. Том 11, № 4. С. 1–16. DOI: https://doi.org/10.46320/2073-4506-2025-4a-4; EDN: https://elibrary.ru/QNIKSQ
9. Нерсесян Р. С. Доктрина Когнитивно-технологического суверенитета в цифровую эпоху // Universum: общественные науки. 2025. № 11 (126). С. 23–32. EDN: https://elibrary.ru/CPSGKC
10. Алферова Е. В. Государственный суверенитет в информационном (цифровом) пространстве: доктринальные и законодательные подходы // Социальные и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература. 2024. № 2. С. 171–186.
11. Маилян А. В. Национальная безопасность: анализ проблем // Право и государство: теория и практика. 2024. № 8 (236). С. 62–65.
12. Зевелева Е. А. Кокунов К. А. Информационный суверенитет России в эпоху цифровых технологий // Человек. Общество. Инклюзия. 2024. №2. 2024. Т. 15, № 2. С. 89–96. EDN: https://elibrary.ru/KNWNRZ
13. Романовская О. В. Право, информационное общество, цифровой суверенитет // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия: Экономика. Управление. Право. 2024. №2. С. 174–183. DOI: https://doi.org/10.18500/1994-2540-2024-24-2-174-183; EDN: https://elibrary.ru/GCZZNT
14. Дубень А. К. Правовое обеспечение информационной безопасности в системе информационного права в Российской Федерации: дис. ... канд. юрид. наук. Москва, 2023. 239 с. EDN: https://elibrary.ru/QABIHE
15. Карев Д. А. Цифровой суверенитет // Право и государство: теория и практика. 2025. № 4. С. 80–83.
